ГЕШТАЛЬТАСТРОЛОГИЯ

Опубликовано 23rd Апрель 2017 в рубрике Астрология:
.

Хотя Рудольф Штейнер обратил наше внимание на примитивный характер современной астрологии — с полным правом, как это особенно можно видеть у Феликса Когуцкого, — нельзя умолчать о том, что всё же определенное развитие астрологии произошло. Рудольф Штейнер неоднократно обращал наше внимание на то, что от рационального рассудочного сознания нужно продвинуться к образному, имагинативному познанию. При обсуждении доклада от 5 мая 1921 года мы видели, что происходит, если за отправную точку развития взять не голый интеллект: «Не следует думать, что Сатурн сегодня на нас не действует.

Он действует точно так же, как действовал в древности, но только мы должны от этого освободиться. Знаете ли вы, в чем состоит это правильное освобождение от влияния Сатурна? При освобождении от влияния Сатурна мы хуже всего поступим, если будем следовать интеллектуальным устремлениям нашего времени. При этом мы как раз подвергнемся действию сатурнических сил, то там, то здесь будут неистовствовать силы Сатурна, и приведут нас к тому, что в наше время называется нервным человеком... То же, что должен сделать человек — это стремиться к действительному созерцанию, стремиться к имагинации».
Христиан фон Эренфельс в своей классической статье «О качествах гештальта» определяет две важнейшие черты многих психических образований как гештальта следующим образом:
1. Гештальты содержат в себе больше, чем просто сумму своих частей.
2. Гештальты сохраняют свой характер, свои характерные свойства также тогда, когда их основа определенным образом изменяется. То, что остается неизменным и познаваемым, это инвариант, характер гештальта или гештальт.
Вальтер Кох добавляет: «Обе эти черты вошли в науку как гештальткритерии Эренфельса. Мы можем их кратко назвать критерием целостности и транспонируемости гештальта. Главным примером у Эренфельса была музыкальная мелодия. Она никогда не может быть постигнута из суммы своих нот. Можно ее так транспонировать, что ни одной ноты не останется в том же виде, как ранее, и всё же она будет без труда узнаваема».
Кох, который от чистого расчета стремился перейти к новой образности, нашел обозначения для планетных констелляций вне рамок применения аспектов, и нашел при этом, что посредством применения таких планетных образов существенно обогащается толкование космограмм.
Кох рассматривал также общее распределение планет в гороскопе рождения, он нашел:
1. рассеянное,
2. чашевидное распределение,
3. пучок или конъюнктивная фигурация,
4. противостояние или оппозиционная фигурация,
5. вершина, острие, конусовидная фигурация,
6. симметричная или качающаяся фигурация,
7. полигональная фигурация,
8. дракон.
Большинство этих типичных гештальт-фигур было им продемонстрировано на примерах гороскопов. То, что с введением этих понятий мы действительно находимся в исходной точке развития, следует из слов Рейнхольда Эбертина: «Здесь находимся мы на переходе к новому, образному постижению космических явлений, причем мы должны сознавать, что в основе такого планетного образа лежит «математическое образование», которое нужно толковать соответственно не образу, но содержанию». Попутно следует заметить, что Вальтер Кох и введенные им понятия (гештальтастрология, фигурация дракона и т. д.) не упомянуты в астрологическом словаре Гердера. Это можно рассматривать как реакцию сопротивления принципиально новому.
Это может явиться побуждением к развитию, которое может протекать в направлении, намеченном Рудольфом Штейнером: от голого интеллектуального рассмотрения к созерцанию и инспирации. И если ориентироваться в этом направлении, то побуждения к развитию гештальтастрологии можно найти в астрологических указаниях Рудольфа Штейнера.
Уже астрологические замечания к отношениям аспектов даются в духе гештальтастрологии: они указывают на то, что положение в квадратуре или в оппозиции нейтрализует стоящие так планеты. Очевидно, что секстиль и тритон усиливают действие находящихся в этом аспекте планет:
Первая ситуация дает, в смысле гештальтастрологии, крест, вторая приводит к звезде Давида. Так в гештальтастрологии проявляют себя силы созидания и разрушения.
Так же мы можем читать и другие краткие указания, во-первых, относительно констелляции гриппа из восемнадцатой лекции, и, во-вторых, относительно констелляции сурьмы из девятнадцатой лекции первого медицинского курса.
Поскольку мы имеем дело не только с земной сущностью веществ, но также всегда с их небесными праобразами, то человек вступает в такие отношения к миру веществ, которые гораздо больше согласуются с его своеобразием, чем это может казаться современному мышлению. Если мы — как показал это Рудольф Штейнер в «Отношениях различных естественнонаучных областей к астрономии» — возьмем человека в его трехчленности как проблему учения о метаморфозе, и будем рассматривать полярность нервно-чувственной системы и системы конечностей и обмена веществ, то мы должны осознавать, что человек дифференцированным образом вступает в отношения с окружающим миром, в зависимости от того, делает он это с помощью головы или органов чувств, или посредством своей системы обмена веществ. Это находит свое выражение вплоть до конфигурации его органов: своей скругленной во все стороны подвижной головой человек повторяет форму небесного свода, отображает его извне внутрь, тогда возникают мыслительные образы, образы представлений. Посредством столбовидных конечностей, указывающих в радиальном направлении на центр Земли, он шагает, действует, наполняясь изнутри веществом, возникают деяния, реальности. Так человек соединяет Небо и Землю, оба образующих принципа, радиус и сферу, два вида отношений к окружающему миру, образ и реальность, два направления действия, снаружи-внутрь и изнутри-наружу. Итак, если каждое вещество как земная реальность находит свое выражение в космическом образе, то человек в смысле новой физиологической химии должен познавать мир как объединение образов представлений и вещественных качеств.
Таким образом, если принципиально дана возможность интерпретировать подсознательную область обмена веществ с развертывающимися в ней субстанциальными процессами посредством космических образов, и, с другой стороны, космические образы привести к реальности земного человека, то следует ожидать, что также и существо сурьмы выступит пред нами не в одностороннем, обедненно-реальном образе, но мы получим образ сурьмы, служащий точкой отправления для реального терапевтического воздействия.
В устремляющихся к человеку извне образах он испытывает процесс пробуждения восприятия. Притекающие извне чувственные образы встречаются с поднимающимся изнутри миром представлений. Он пронизан волевыми импульсами, образами фантазии, он имеет сновиденческий характер. В постоянном взаимодействии мира восприятий и представлений действует специфическая активность, которую человек развертывает в своей нервно-чувственной системе. Но собственную область восходящей изнутри волевой жизни следует искать в области системы конечностей и обмена веществ.
Эту полярность верхнего, наполняющего извне, и нижнего, идущего изнутри наружу, мы можем представить следующим образом:
Эти полярные явления «наполнение снаружи» и «расходящееся изнутри» выражается — как показал Рудольф Штейнер в «Отношении... к астрономии» 1921 г. — вплоть до формирования скелета. В развитие постулируемой Гёте, Океном и Гегенбауэром метаморфозе позвоночника в черепную форму, Рудольф Штейнер установил, что черепная форма получается посредством вывертывания наизнанку трубчатых костей конечностей. Эту генетическую полярность можно проследить вплоть до гистологических частностей.
Чтобы находить космические праобразы этих земных формообразований, мы должны увидеть, что оба формообразующих принципа, радиус и сфера, выступают как частные полярные элементы лемнискаты.
В этом смысле строение человека — как показал Рудольф Штейнер – следует рассматривать как незавершенную, в одной из ветвей неопределенную лемнискатную кривую.
Теперь, как показал Рудольф Штейнер, можно замкнуть эту кривую сферической формой самой Земли.
Вопросы о космическом праобразе этого полярного различия существа верхней и нижней систем, а также сглаживающей функции средней системы, действующей в обе стороны различным образом, были подробно рассмотрены Рудольфом Штейнером в медицинских курсах 1920—1924 годов, а также в «Отношении... к астрономии». Мы приведем некоторые критерии, важные для нашего рассмотрения:
1. В траекториях верхних планет, Сатурна, Юпитера и Марса, сфероидальный элемент петли более подчеркнут в отношении к радиальному элементу, связывающему обе петли. Более или менее прямо проходящая перемычка между петлями коротка. Нижние планеты, Меркурий и Венера, напротив, описывают траектории, у которых элемент петли отступает перед линейной соединительной линией. Перемычка длинная.
2. Верхние планеты образуют свои петли в оппозиции к Солнцу, нижние в конъюнкции.
3. Лучше всего мы можем уяснить себе эти переменные отношения, если рассмотрим эскизы, данные Рудольфом Штейнером в качестве интеграла своих рассмотрений формы планетных траекторий.
Направим прежде всего взгляд на то, при каких аспектах можно видеть солнечную траекторию. Наблюдателю, который видит сильно изогнутую солнечную лемнискату со стороны менее изогнутой траектории верхней планеты, солнечная траектория должна представляться более или менее постоянно «сфероидальной» кривой линией. Для наблюдателя, находящегося на траектории Венеры или Меркурия, напротив, менее заметен факт скривления солнечной траектории, тем более, что он активно сопровождает своим движением все изгибы солнечной траектории. Относительно сильного скривления траекторий нижних планет солнечная траектория кажется относительно прямой «радиальной линией».
В этих различных отношениях траекторий мы узнаем некоторые полярные элементы, которые могут быть обнаружены и в микрокосмическом организме:
Сатурн, Юпитер, Марс
охватывают «изогнутую» среднюю траекторию.
Меркурий, Венера (и Луна)
сопровождают «прямую» среднюю траекторию.
Меркурий, Венера (и Луна)
генетически происходят от средней траектории, они сопровождают
ее в «экспрессивном», «экспансивном» смысле.
Сатурн, Юпитер и Марс,
напротив, воплощены в остатки древних, идущих извне внутрь явлений, они охватывают среднее образование «импрессивным», «компрессивным» образом.
4. В эвритмических формах движений, которые Рудольф Штейнер дал для различных планет, можно распознать эти полярности со всеми характерными для них чертами: жесты Сатурна, Юпитера и Марса характеризуют тип. «сфероидального» охватывающего движения, тогда как тип движения, который Рудольф Штейнер определил для нижних планет, представляет радиальные движения конечностей.
На этой основе можно попытаться рассмотреть указания Рудольфа Штейнера относительно космических констелляций сурьмы. После представленного выше не следует удивляться, что мы подойдем к космическому факту этой констелляции не изолированно, но вначале кратко представим полярную к ней констелляцию. Сурьмяная констелляция сама происходит из терапевтической, описанной Рудольфом Штейнером полярности патологического поля: всегда, когда в ходе зимних месяцев верхние планеты затрагивают солнечное влияние, создается космическая диспозиция к гриппу. Слушателям 1920 года, которые еще находились под впечатлением большой послевоенной эпидемии, было дано понять, что она разыгрывалась в условиях космического предзнаменования, выразившегося в оппозиции и квадратуре верхних планет к Солнцу. Предшествующие эпидемии гриппа 1889—1891, 1857, 1830 и 1800 годов проходили при сходных космических ситуациях.
Такие констелляции затрагивают верхнее сфероидальное небесное поле человека. В области чувственных восприятий, поскольку они корреспондируются с ритмическими процессами средней системы, происходят при таких констелляциях тонкие изменения. Рудольф Штейнер охарактеризовал оппозицию и квадратуру как взаимную нейтрализацию участвующих в них планет. Итак, мы можем себе представить, что в верхнем воспринимающем поле качественное взаимное ослабление происходит при таких космических условиях. Верхний организм частично теряет способность пробуждаться к чувственным восприятиям, он отступает в область сновиденческой, пропитанной волей сферы представлений. Мы глубже проникнем в понимание этих констелляций, узнав, что Рудольф Штейнер обозначил существо гриппа как «парализация сенсориум», отметив сродство гриппа сонной болезни. Как точную полярность к констелляции гриппа мы должны рассматривать констелляцию сурьмы. Всегда, когда нижние планеты Меркурий, Венера и Луна нейтрализуются в соответствующих аспектах оппозиции и квадратуры, создается космическая ситуация, при которой возникает сурьмяная сила. Если в констелляции гриппа «возбудителем» оппозиции или квадратуры является Солнце (оно движется быстрее, чем верхние планеты), то здесь эту роль выполняет Луна, и поскольку она за двадцать восемь дней обходит Зодиак, она «возбуждает» конъюнкции, квадратуры и оппозиции с менее подвижными планетами Венерой и Меркурием, которые сами по себе не могут достигать квадратуры, тем более оппозиции. То, что там было редкой ситуацией, случающейся примерно один раз за жизнь поколения, здесь случается очень часто: в период двадцати восьми дней небесный крест нижних планет возникает в восьми различных ситуациях (квадратуры, оппозиции и конъюнкции). Если в первом случае происходящее тонкое взаимное ослабление вызывало микрокосмические явления в верхнем сфероидальнем поле, то здесь такое же ослабление проявляется в области нижнего «экспрессивного» поля в области радиальных структур системы конечностей и обмена веществ. Если констелляции верхних планет дают нам не более чем возможность постановки космического диагноза, то здесь Рудольф Штейнер говорит о том, чтобы мы постоянно обращались к целебной силе констелляций нижних планет.
Что же содержится гештальтастрологического в этих обеих констелляциях, которые тем более следует понимать гештальтастрологически, что они этому противятся? Что здесь является транспонированным в смысле мелодии Христиана фон Эренфельса? Это облик человека, понимаемый как лемниската, которую описывают Солнце и Земля, и которая в верхней ветви и затем в нижней ветви альтерируется верхними и нижними планетами. Лемнискатная форма движения Земли-Солнца, конечно, является результатом астрономической корректировки системы Коперника, которую предпринял Рудольф Штейнер, чтобы звездную систему согласовать с человеком. Таким образом, обновленная гештальтастрономия (Рудольф Штейнер) может послужить современной гештальтастрологии в смысле перехода от голого интеллектуального мышления к живому, свободному от Сатурна имагинативному созерцанию.
Первые публикации сообщений о гештальтастрологии появились в начале пятидесятых годов. ) Примеры из первого медицинского курса Рудольфа Штейнера датируются апрелем 1920 года. Таким образом, документировано, что, с одной стороны, современные астрологи сделали шаг в развитии в том направлении, которое Рудольф Штейнер считал необходимым для того, чтобы прийти к живому созерцанию, с другой стороны, Рудольф Штейнер еще за тридцать лет до этого прокладывал путь к имагинативному способу рассмотрения, то есть к гештальтастрологии.

комментарии: Закрыты

Комментарии закрыты.