СВОБОДА

Опубликовано 23rd Апрель 2017 в рубрике Астрология:
.

Все астрологические феномены, как, например, стационарные планетные констелляции, а также констелляции в движении, как транзиты и сдвиги звезд и важнейших точек, ставят перед нами вопрос: «Как согласуется всё это с моей личной свободой? Полностью ли я замкнут предопределением моей судьбы, кончается ли самоопределение там, где вмешивается влияние транзита?
В прежние столетия именно так и думали, люди жили в страхе перед тем, что к ним приходит свыше; конечно, мы должны признать, что «почти все великие учителя астрологии всегда боролись с представлениями о фатальной зависимости судьбы от звезд, и только некоторые стоики, как, например, Манилий (современник императора Августа), учили неизбежности предопределения судьбы».

Остаток этого всеобщего страха — сохранявшегося особенно в арабских областях — мы наблюдаем сегодня в нашей боязни Сатурна. Нужно сказать, что тем самым создается некоторое неравновесие между верхним и нижним. Всякое чрезмерное акцентирование высшего усиливает несвободу в нижнем. Равноправие верхнего и нижнего создает равновесие. «Верхнее от нижнего и нижнее от верхнего, это чудо, произведенное Единым», так записано в герметической Tabula Smaragdina, и «Высшее связано с низшим, ближнее с дальним, они состоят из единого вещества, несут единый оттиск, в котором нет различий».
На плоскости человеческого организма это отношение выражается в противоположности мышления и чувств: «Мышление и чувство соответствуют двойной природе нашего существа. Мышление — это элемент, посредством которого мы участвуем в общих процессах космоса, чувство — это то, посредством чего мы втягиваемся в узкие рамки нашего собственного существа».
Вообще человеческий организм — это двойственное существо: в верхней части находятся идеальные способности обмена веществ. Анатомическое место мышления и памяти находится в верхней области человека, чувство и воля располагаются в нижней части организации. Из этого следует: «Деяние ощущается как свободное, когда основание его исходит из идеальной части моего индивидуального существа, всякая другая часть деяния, безразлично, вызвано ли оно природным принуждением или необходимостью нравственных норм, ощущается как несвободное». Относительно несвободы сказано следующее: «Вызвана ли несвобода физическими средствами или к ней принуждают нравственные законы, является ли человек несвободным в силу своего неумеренного пристрастия к родственным отношениям или поскольку он закован условной нравственностью, с определенной точки зрения это безразлично. Ничего не доказывает, что человек называет какое-то действие своим, ибо он делает его под влиянием чуждой силы. Но из рамок принуждающего порядка поднимается человек, свободный дух, который находит сам себя в ворохе обычаев, предписаний закона, религиозных упражнений. Он свободен, поскольку он следует только себе, несвободен, когда отказывается от себя самого. Кто из нас может сказать, что он действительно свободен во всех своих деяниях? Но в каждом из нас живет более глубокое существо, в котором выражает себя свободный человек.
Из свободных и несвободных действий состоит наша жизнь. Но мы не можем до конца сформировать понятие «человек», без того, чтобы прийти к свободному духу, как чистейшему выражению человеческой природы. Поистине мы люди настолько, насколько мы свободны».
Возникает принципиальный вопрос, существуют ли в земной области влияния звезд, которые могут соответствовать этому «истинно человеческому бытию», этому «свободному бытию». К счастью, нам известно указание Рудольфа Штейнера на планетную констелляцию, в котором выражена такая связь с существом свободы. Повсюду мы находим у Рудольфа Штейнера указания на связь головной конфигурации с верхними планетами — (в частности, в «Сельскохозяйственном курсе») и связь области обмена веществ с нижними планетами. Сатурн, Юпитер и до некоторой степени Марс соответствуют верхней, головной организации, Венера, Меркурий, а также Луна связаны с нижней человеческой организацией.Всякое подчеркивание, всякая активация в верхнем означает расширение свободы, и обратно, усиление нижней области означает ограничение импульсов свободы. Вот слова Рудольфа Штейнера: «Венера и Меркурий вносят в душевно-духовное человека более кармическое и дают ему возможность проявиться в чертах своего характера, темперамента. Напротив, Марс, и особенно Юпитер и Сатурн, если человек стоит к ним в правильных отношениях, несут с собой нечто освобождающее. Они отделяют его от предопределенности его судьбы и делают его свободным существом.
Можно в несколько измененной форме употребить библейские слова. Сатурн, являющийся верным хранителем памяти универсума, сказал однажды: оставим человека свободным в его воспоминаниях. Тогда влияние Сатурна на подсознательное было подавлено, и человек получил собственную память и с ней предрасположенность к личной свободе.
Также внутренним волевым импульсом, лежащим в основе свободного мышления, мы обязаны Юпитеру. Юпитер мог бы, собственно говоря, овладеть всем мышлением человека. Он является хранителем современного мышления всего универсума. Но он сдерживает его, он позволяет человеку мыслить как свободному существу.
Свободным элементом в речи мы также обязаны благородству Марса... » Так мышление и память мы должны рассматривать как главную часть идеального существа человека, тем самым можно сказать: «Деяние ощущается как свободное, когда основание его исходит от идеальной части моего индивидуального существа». И далее мы видели, что со стороны антропософски трактуемой астрологии речь ни в коем случае не идет о планетарном принуждении. Скорее из всех высказываний Рудольфа Штейнера однозначно следует, что планетарно-космические факты позволяют оценивать себя как циферблат мировых часов, которые устанавливают одновременность земных и космических явлений. Спиритуальная активность в земном означает в рамках такой одновременности космические изменения отношений Юпитера и Сатурна — частично также Марса, и обратно. Тем самым мы можем двигаться в поле, создающем свободу данности, и попутно напомним тот факт, что при непереводимости слова «свобода» на английский язык мы употребляем описание «Philosophy of spiritual activity" («Философия спиритуальной активности»). Такая философия спиритуальной активности ведет не к чему иному, как только к тому, чтобы всё более основания для деяний черпать из идеальной части нашего существа и всё более интенсивным образом. В конце концов это приводит к вопросу: что такое астрология в смысле Рудольфа Штейнера, что значит она для антропософии, и чем она становится благодаря своему действию в мире?
1. Астрология основывается отныне — если принять указания Рудольфа Штейнера — на расширенной космической системе, в смысле первого антропософского положения: антропософия — это путь познания, который духовное в человеке хотел бы привести к духовному во Вселенной.
2. В этой системе учитывается многообразие отношений всех отдельных факторов и процессов, как это описано, например, в герметических писаниях.
3. В этих отношениях намечены также антропософски-психологические основные линии, причем нужно отметить, что духовноиаучная психология еще пока не сформирована. На основе того, что в книге «Теософия» названо Рудольфом Штейнером девятичленным человеком, должна быть создана эта антропософская психология.
4. Вследствие анатомически-мелотетического характера этой астрологии, она допускает прямое терапевтическое применение. Есть сотни результатов исследований, проведенных Рудольфом Штейнером и Францем Зайлером, объяснения к которым, к сожалению, потеряны.
5. Если серьезно исследовать возникающие из этих планетных констелляций формы аспектов, то мы получим возможность гештальтастрологии. Это качественный способ рассмотрения, который давно уже используется в других отраслях науки, например, в эстетике, психологии и биологии. Типичными для астрологии являются следующие возможности:
а. Россыпь.
в. Котел или чаша.
c. Пучок или конъюнкция.
d. Фигурация противостояния или оппозиции.
e. Остриё, вершина.
f. Симметричная фигурация.
g. Фигурация дракона.
В ходе дифференциации этой гештальтастрологии, которая, как было показано, допускает всесторонние расширения, раскрывается её принципиально имагинативный характер.
У Гёте сказано в его «Максимах и рефлексиях»: «Форма хочет быть перевариваема так же хорошо как вещество, но она переваривается гораздо труднее». И далее: «Вещество видит каждый перед собой, содержание находит только тот, кто нечто для этого сделал, и форма есть тайна большего».
6. Может ли такая астрология прийти к предикативному выражению? Да, это лежит в пределах ее возможностей, ранее это происходило в смысле искусства толкования судьбы. Теперь это астрологический прогноз в смысле представленной в этом учении идеи мировых часов.
7. Если серьезно к этому подойти, то мы получим перспективу для проработки кармических черт и отсюда открывается возможность серьезной астрологии инкарнации.
8. Свобода принципиально не подавляется так понимаемой и снабженной такими понятиями астрологией. Верхние планеты с их отношением к собственной памяти и собственному мышлению могут рассматриваться как освобождающие человека. Отсюда возможно восхождение свободы-жизни и свободы-переживания в область возможности.
9. Путь через двенадцать космических знаков, а также пункты двенадцати индивидуальных домов в их последовательности следует рассматривать как путь посвящения. Вследствие этого антропософски рассматриваемая и применяемая астрология приобретает посвятительный характер.

комментарии: Закрыты

Комментарии закрыты.